Нас разбудили ровно в шесть утра,
Я видел спины впереди идущих,
Гудели в поле дикие ветра
И лозунги о вечном, о насущном.
Здесь только мы и хищный чернозём,
Здесь даже мышь поможет коллективу
И если мы в процессе все умрём,
То на миру и умирать красиво.
Что голод, он не тётка и т. д,
Что сказки лучше бреда Мураками
И всем руководил какой-то дед
С худыми волосатыми руками.
Я помню этот жуткий чёрный день,
Огромный овощ на исходе лета
И люди из соседних деревень
К нам приходили посмотреть на это.
Смеялись, но никто не помогал,
Жевали хлеб и запивали квасом,
Хвосты, копыта, острые рога,
Статисты, негодяи, п......
Сквозь беспредел, проклятия и тьму,
Со звёздами от страшной медной пряжки,
Мне не дано, я просто не пойму
Зачем собачий Бог гнобил дворняжку?
Мой старый, милый, сумасшедший дом,
Скользили лапы, шерсть стояла дыбом,
И максимум, что ждало нас потом -
Скупое, несъедобное "спасибо".
Стонал сосед со взглядом мертвеца,
Из грязных туч осенний дождик плакал,
А в голове крутилось без конца
"Ещё совсем чуть- чуть. Держись, собака"
Но как бывает часто на Руси,
Был визг и мат на грани ультразвука,
Тащили репку, падали без сил
И люто ненавидели друг друга.
Весна |
Я бы строк 12, начиная с 21-й убрала, и сразу финал: "Но как бывает часто на Руси..."
Всё понятно без лишних деталей. Но это я так вижу. Вам может кажется, что нужно непременно разжевать...