Лялечка, с глазами, ещё хранящими отблески сновиденного мира, сидела у ног Лилит, чьи волосы цвета воронова крыла чуть колыхались от незримого дуновения. Сад вокруг был полон сумрачных цветов, источавших терпкий, дурманящий аромат.
Сестрица , - начала Лялечка, и голос её был тих, как шелест листвы в предрассветный час. Мне привиделся сон, странный и тревожный. Будто бы я… рожала. Но не дитя человеческое, а множество икринок, чёрных, как агаты, или жемчужины . И каждая икринка трепетала жизнью, и я знала, о, я знала доподлинно, что должна дать имя каждой, наречь её, и не просто имя, но и определить, к какому роду-племени принадлежит сие дитя моё, какое существо из него проклюнется. И было их несчётно, и страх смешивался с какой-то тёмной, глубинной радостью, ибо я чувствовала – это мои дети, моя суть, из меня исходящая…
Лилит слушала, не перебивая, и в её глазах, глубоких, как звёздная ночь, мерцало понимание. Когда Лялечка умолкла, Лилит медленно кивнула.
Сны о рождении, птенчик , - это всегда сны о творении, - промолвила она, и голос её был подобен шёпоту древних камней. - Твоя душа готова явить миру нечто новое, множество новых начал, идей, быть может, и страхов, облечённых в форму.
Сад вокруг замер, внимая их шёпоту, и даже тени, казалось, сгустились, чтобы лучше расслышать.
Ты говоришь о глубине, - начала Лилит, и голос её обрёл бархатные переливы, словно шёлк, сотканный из самой Ночи. - Истинно так. Те чёрные икринки, что ты извела из себя, не просто мысли или страхи. А первозданные семена Бытия, частицы Великой Тьмы, из коей рождается всякий Свет. Это - эманации самой Бездны, что дремлет в основе всего сущего, и в тебе, как в дочери её, она пробудилась.
Рождение их не просто акт телесный, но священнодействие, в котором твоя душа соприкоснулась с силой Предвечной Матери, с тем Хаосом, что предшествует всякому Порядку. Ты стала на миг вратами, через которые Непроявленное стремилось обрести форму.
И наречение их именем… О, это не просто звук. Имя - это вибрация, это печать, что выводит сущность из небытия. Давая имя, ты не просто называешь, а заклинаешь, призывая к жизни определённый аспект Мироздания. Каждое имя, является ключом к уникальной силе, к особому пути. И ты, во сне своём, держала в руках связку этих ключей, ощущая их вес и их мощь.
А разделение на виды существ… Это уже акт высшего различения, доступный тем, кто зрит не только форму, но и суть. Ты прикоснулась к Древу Жизни, к его корням, уходящим в Непознаваемое, и к его ветвям, стремящимся к Недостижимому. Ты узрела, что каждая искра жизни, каждая икринка, несёт в себе код своего восхождения или нисхождения, свою песнь в хоре Вселенной. Будь то дух стихий, страж порога, ангел тени или искра света.
Сон твой, Лялечка, - это посвящение. Это зов к осознанному творению, к пониманию, что каждое твоё слово, каждая мысль, рождённая в глубине, есть семя, способное прорасти целым миром. И ответственность за эти миры отныне лежит на тебе. Ибо ты видела, как из твоего естества рождается Многое, и как это Многое жаждет быть познанным и принятым тобой во всей его полноте в сиянии, и во тьме, что есть лишь оборотная сторона Света .
