Я смотрю на свои фотографии
До злополучного февраля:
Радостно мне отчего-то,
Отчего-то ликует душа моя.
Может быть, был влюблён?
Если так, то, конечно, жаль,
Может быть, просто беспечный –
Не учил ещё календарь.
Не знал, когда отмечают праздники –
Дни абсолютного зла,
Думал, это кино снимают, это такая игра:
Убить ракетой девочку ни за что…
А за что убивают девочек? Что? Что?
Ну так ракета взлетает с подлодки
И точно по центру – на!
Матросы под вечер водки, -
Что поделаешь, это война!
Сынок, ни о чём не думай,
Траектории нет другой,
На, лучше выпей водки,
Выключи свет за собой.
Свет он тебе мешает – надо стрелять в темноту,
Кто-то во сне пугает – кричит: я тону, тону!
Всё, надо проснуться и дальше, наверное, как-то жить,
Что-то крупнее камня за пазуху положить.
Выдут бесы рогатые кружить вокруг хоровод,
А я им достану ядерку, – нате, возьмите, вот.
У меня же добра этого, сколько хошь завались,
Да, что вы пристали, поганые, отъебись от меня, отъебись!
Не стрелял я в девочку вашу, никого я не убивал,
Я, может быть, после ночи той у иконы как идол встал.
И шептал устами из дерева: кто ты, Господь, назовись?!
Да, что вы пристали, поганые, отъебись от меня, отъебись!
Нет, не надо клещами, блядь, я же её не хотел,
А почему меня одного-то?! Там же тыщи убитых тел.
Они лежат друг на друге, как лежит гора на горе.
Когда у меня день рождения? Не знаю, может быть, в ноябре.
Что? Будет опять подарок? Тогда, скажите, какой?
Райская будет прогулка, к девочке тут одной?
Нет, не хочу, не надо, терзайте плоть прямо здесь,
Иначе я Сатане пожалуюсь – номер шестьсот шесят шесть.
Да что же тут, в самом деле, и размера нет для стиха –
Я воевал за Отчизну – в том нет никакого греха.
Да вы не имеете права, копыта, блядь, убери!
Нет не надо, прошу, вас не надо… ПУСК на раз… два…три…
|
