- Мы тыквы со свечой внутри, мы оцепляем, мы кошмарим. Иди сюда, дитя, смотри: спектакль тебе подарим.
Ты обитал в Стране лжецов, она безбожно гнила. Но в ней войны в конце концов разверзлася могила.
Росла и разбухала ложь в багряной липкой луже. Из снятых с человеков кож наряд носила. Ну же,
ступай, куда теперь зовут, — беги в ближайшую кулису! Мы, тыквы, снова тут как тут. Не грезился Улиссу
сюжет подобных одиссей: ты на Чудесном поле в Стране болванов. Ни друзей, ни воли, ни неволи.
И снова к шкурам интерес — ослов или баранов. Сейчас в иной личине бес, но тот же. Дым из чанов,
где красят кожи в тусклый цвет, извилины купают, смердит и валит... Права нет на выбор. Покупают
за сутки жизни — дребедень, и ни о чем не спорят. На поле Чудном спорить лень болванам. Ночью колет
лежак, что стлали беглецу, сопрелой каменной соломой. А дочь уже несет отцу «пошел ты на!» уж ей знакомой
тропою демократий всех. Застрял ты, друг: хотя напротив кулиса номер 2, побег в нее — заплыв в болоте.
…Трясину, точно огоньки, подсвечиваем тускло. Мы тыквы, мы не маяки. Над ней бескрайне-грустно.
01.06.2025. | 