Я шёл по тенистому саду,
вдоль чьей-то роскошной дачи,
и видел: у старой ограды
лежало дерьмо собачье.
Лежало в том месте, откуда
рассыпались веером тропы.
И было тут разного люда!..
Всё больше, кажись, холопы...
Одни наблюдали зорко,
склонясь над огромной кучей,
другие в пылу восторга
корёжились, как в падучей...
и радостно пели, едва ли
дерьмо не хватая рукою:
– Сей кус от души навален!
– А свежее-то какое!
Как мухи витали бредни:
что формы такие – в моде,
что содержимое – в тренде,
и далее в этом же роде...
Я выдал (напрасно где-то),
невольно улыбку пряча:
– Простите меня, но это –
всего лишь дерьмо собачье.
Так сможет любая собака!
И даже ещё виртуозней...
Они отвечали:
– Однако,
то – ваш субъектив и козни!
Они матерились звонко,
они обступали скопом...
Но был уведён в сторонку
я добрым одним холопом.
Он мне объяснил доступно,
и стих мой тому – порука:
что спорить – смешно и глупо –
хозяйская это сука.
Что шефу она приятна
и оченно им любима.
Что всё без меня понятно.
Что лучше бы шёл я мимо...
Я спорить не стал – иду, мол, –
и щурясь на снежные хлопья,
пошёл не спеша, и думал:
"Такая их доля холопья...
Что толку и в самом деле
пытать на износ удачу?:
Им свистни, они бы съели
меня...
И дерьмо собачье".
|
