Сильна любовь глупца в самообмане,
Что жизнь привык не жить, а созерцать…
Он, чувства выкрав у воспоминаний,
Живёт в мечтах от третьего лица.
В плену былого…
в мысленном футляре...
С улыбкою блаженной на лице
Наивно тщится изменить сценарий
Бездарно сыгранных когда-то сцен.
В кипящих мыслях до галлюцинаций,
Собрав печальное со всех искусств,
Готов, оголодалый, упиваться
Фантомной болью от фантомных чувств.
А жизнь его нещадно тычет мордой,
Из прошлого за шкирку волоча,
В такое ненавистное сегодня
И, в общем, незнакомое сейчас.
Но даже вброшенный на миг в реальность
Он не живёт, а грезит без конца,
Надеясь, ангельское что-то… сжалясь,
Ему, мечтателю, подарят небеса.
И он глазами, словно по мишеням,
Стреляет в женщин встречных наугад,
Но в их глазах его же отраженье,
Вздыхая, в сторону отводит взгляд.
Навьюченный отцветшим и печальным,
Блуждает тенью по чужой земле…
Его любовь никто не замечает,
А он не замечает быстрых лет.
Способность грезить превратил в искусство
И поздно понял, на судьбу ропща,
Мечты легко и быстро создаются,
Но сложно их в реальность воплощать.
Промчалась жизнь…
и он один, как прежде,
Всё смотрит, не моргая, в никуда…
Его любовь…
и веру…
и надежду…
С годами поглотила пустота. |
