С НИМ
Единый Бог – твердыня наша,
Долиной скорбною наш поводырь.
Что ж без Него душа? – пустырь
Иль опрокинутая испитая чаша!
Господь единый – наша стража,
Наш вождь в Обетованный лучший Мир;
С Ним не опасны ров и вир
В размывах бренного коварного миража!
ТОНКАЯ ГРАНЬ
Есть грань одна – совсем особая – в явлении, событии любом,
Неосязаемая и обычно не осознаваемая нами,
Грань тонкая, не выразимая привычными словами,
Не изъяснимая вооружённым логикой умом,
Как тень Невидимого Вышнего Присутствия
здесь – в ветренном земном
Существовании – скользящая за всеми покровами,
Пусть будучи не освещённою полуденными ясными лучами,
Не наделённой человеческим нам внятным языком…
КАК СКАЖЕТ ПЛОТЬ
Как вихрь неистовых страстей в его душе ни колобродь,
Но, кто, решительно сойдя с него,
оставить не желает путь греховный,
Тому всё будет горсткой праха хлеб духовный
И чужаком, когда не недругом хотя б и Сам Господь!
Такому путь его, как водится кривой, заступит хоть
Святая, собственная ль мать, отец ли кровный,
Хоть высочайший Божий Суд,
хоть суд гражданский, уголовный –
А всё одно:
поступит он, как продиктует ему ветреная плоть.
С ТЕХ САМЫХ ПОР
Иль не спаслось досель людское племя,
Так и не вышло из своих «могил»
С тех пор, как Ангел Божий возвестил
С небес: «Христос родился в Вифлееме!» –
Что и поныне всё довлеет бремя
Над миром – тёмных преисподних сил?..
Иль в самый ад Спаситель не сходил,
Или не пелось «Радуйтесь!» в Эдеме?
НЕ ОСКВЕРНИ!
В душе своей
не допусти минуты злой – минуты ненависти, гнева:
На землю, мир, на некрещёный и крещёный божий люд
Вражды тлетворной роковые семена да никогда не упадут,
Словно из яростно оскаленного змиевого зева,
Из уст твоих! – Лишь от великого усердия и доброго посева
Побеги все на ниве добрые же, щедрые встают...
Хотя бы невзначай, отравленным
(попомнив Божий справедливый Суд!)
Зерном не оскверни Пречистого пространственного Чрева.
|
