Я сомневаться стал в решеньях мудрых
И откровеньях граждан дружелюбных.
Во мне возникло вдруг одно желанье —
Пройти очередное испытание.
Я с детства знал, что попаду на плаху,
Что разорвёт на мне палач рубаху...
И как Исус, казнённый на Голгофе,
В предтечи к самой страшной катастрофы
Распятым буду, как отпетый грешник.
Произойдёт всё это чинно внешне:
Забьёт мне в руки, ноги гвозди плотник;
Давление измерит медработник
И, не найдя причин для прекращенья,
Отмашку даст казнить без промедленья.
Поднимут крест, притопчут основанье,
А я лишусь на тот момент сознанья...
Но! Прокричу, провою сквозь мученья,
Что заклинаю вас без промедленья:
Любите пламенно и вдохновенно,
До самой старости самозабвенно.
Не поддавайтесь искушениям пошлым,
Не забывайте: все мы дети в прошлом.
В ложе женскую честь, коль они не уронят,
А в забвения нег: их отправить безгрешно,
Согласье со страстью, порой, неизбежность!