Мне было тогда тринадцать,
Ей было слегка за тридцать,
Она попросила остаться,
Я вынужден был смириться.
День близился к вечеру, в доме
Стояла жара июля,
Я это отчётливо помню.
И звали ту женщину Юля.
Я помню вкус водки горький
И комнаты воздух спёртый,
Как вверх подымались шторки,
И падали на пол шорты.
Что делала Юля со мною –
О том, пожалуй, не стоит...
Тогда было время такое,
И рушились все устои...
|
А Юля могла бы по-разному залететь, в т.ч. и на зону.