Летит состав – в даль брошенный топор,
сквозь сны и вёрсты, в снежную купель.
Глазеет день в оконный коридор,
А где-то точит волны Коктебель.
Как грудью поит чаем проводница,
в глазах ее — египетская пыль.
В ее кладовке фараон томится,
который, не доехавши, остыл.
В купе напротив — гном и ворон вещий
играют в карты на щелбан и жизнь.
За стенкою молчит какой-то леший
про свой дорожный экзистенциализм.
А за окном — Россия, что икона,
где вместо ризы — снег и мерзлота.
И опустевшие белки перронов
вас провожают, молча, в никуда.
На полустанках бабки-мойры тянут
носки из судеб, подают пирог.
«Куда состав?» Им кто-то даже скажет:
«Там, где кончается клубок дорог».
И снова стук, как сердца аритмия,
как будто время бьётся о металл.
И в этом всём — великая Россия,
которую никто не разгадал.
А утром — чай, нам жидкое похмелье.
Осколок солнца в облаках сочит.
И ты выходишь, полный запустенья,
на безымянной станции «транзит».
|
