Он — вечность, что скрипит, как старые ступени,
Его бессмертие — плен в сплетении тёмных чар.
Она — весна в разгаре буйного цветения,
Её улыбка — свет, что греет, как пожар.
Он копит золото в ларцах, и меряет века,
Боится ветра, что сорвёт с цепи рассвет.
А Марья — пленница в утробе замка,
Чей смех звучит, как вызов, в зоне бед.
Они как день и тьма, как ржавчина на стали —
Нельзя сойтись, нельзя друг друга отпустить.
Он хочет ей владеть, но страх сгореть в печали,
Она — не может ни любить, ни ненавидеть.
И так идут — два призрака в тумане,
Один — в броне из ледяных зеркал,
Другая — с солнцем в каждой капле на ладони...
Но вечность длится, как страстей накал.
|
Послесловие: Toffee:
Кощей и Марья,
Идут — два призрака в тумане.
Их путь, ни к храму, ни к поляне,
А в царство вечного обмана.
Он — кости, сжатые в доспехи,
Она — туманная слеза.
Их смех — разносится как эхо,
Их речь — немая бирюза.
Он помнит золото и клетку,
Иглу, упрятанную в ларь.
Она — забытую беседку,
Где клялся юный ей сударь.
Сквозь вереск, топь и буреломы,
Где даже ветер стих и сник,
Идут два призрачных фантома —
Бессмертный старец и двойник.
Их не увидит глаз случайный,
Не остановит их межа.
Они — хранители печальной,
Бесплотной тайны рубежа.
Кощей и Марья... В хмари серой,
Растают тени их вдали.
Две заблудившиеся Minerva
Пересекли рубеж земли. |