Носились воронки-автомобили
по спящим улицам унылых городов…
Поэта в этот час приговорили
к расстрелу…
Он подумал: я готов…
* * *
Судьба такая, видно, у поэта…
Затихли в затхлой тишине шаги.
Бумагу взял поэт – не для сонета –
другие написать решил стихи…
Всю ночь писал.
По камере шагая,
обдумывал прощальные слова.
И не спала в ту ночь жена Аглая.
Лежала ни жива и ни мертва…
Открылась дверь.
– Ну что, готов к расстрелу?
– Возьмите эти честные стихи
и приобщите, я прошу вас, к делу…
Но были надзиратели глухи.
Один из них брезгливо взял листочки.
Поэт:
– Ну, приобщите, я ж умру!
– Тут у тебя в конце не вижу точки! –
и выбросил в клозетную дыру…
|
