Змеится, теряется в травах дорога
и тянется лентой вдоль чёрного бора,
и с глаз исчезает у дальнего лога,
и вновь появляется у косогора.
Над кроткой рекою струится прохлада,
камыш не шумит, не волнуются воды.
На том берегу молчаливое стадо
пришло с пастухом к водопою у брода.
Вокруг тишина.
Неподвижность покоя.
Ни ветра, ни шума, ни звуков в природе.
Тревожная грусть вперемежку с тоскою,
особенно утром на солнца восходе.
А если войти в глушь забытого сада
на солнца червонного пышном закате –
не будет с душою озябшей разлада
и мыслей не будет о тяжкой расплате.
...Давно это было.
И было невольно,
нечаянно было и было случайно.
Но Ей до сих пор незаслуженно больно.
Простит или нет?
Для меня это тайна.
…Есть в нашей природе глубинная нежность,
неслышная боль неприметной печали.
В ней вместе с печалью живёт безмятежность.
Представьте лицо в дымке чёрной вуали…
|
Но все вели они куда-то дальше, вперед или немного назад и в сторону.
И всегда встречались то уставшие люди, то хрипатые псы, сторожившие стадо своего хозяина.
И пыль, и зной, и грязь, и крошево льда тормозили, заставляли вглядываться под ноги...
.
Спасибо, Юра! Тебе удалось вернуть меня немного назад и в сторону...
Здравствуй, Юра!