Гурьбой детишки рвутся в поле,
Мелькают шустро черны пятки,
Волочат гонорливу Польку
В расшитом ниткой сарафане.
Свистят, рогочат, будто звери,
Покрепче ухватили палки.
Красивой девочке нет дела,
Что утворят дворовые ребятки.
- Изыди, пугало! Ворон пугай, урод!
Орут они, круша шалашик.
Вглубь поля со всех ног
Бежит лохматый в рванье мальчик.
Палки закинут вслед, и обругают
Чумного, что осел каля селенья.
- То ведь не пугало, то парень!
Полька замолкнет, хлебанув презренья.
Годы идут, она вся хорошеет
Наряды лучшие, пшеничны косы.
По Польке хлопцы все болеют
И даже пугало поглядывает косо.
Не любят в мире доброту и правду,
А Полька хочет быть любимой.
Может и впрямь на пугало подобный
С опаленным лицом парнишка нищий.
Не только самая красивая девица
Еще с характером и затверделой волей.
Когда пришла пора жениться,
То выбрала плечистого Николку.
Обхаживал как барыню, хвалил,
Сыграют свадебку через неделю.
Пятидесятница кончается у них,
Хлебом и солью потчуют соседи.
За стол к сватам и пьяному отцу
Не захотела Полька да сбежала.
С подругами гуляла по селу,
Шла полем, колоски считала.
- Как хороша, лебедушка моя!
За стан схватил явившийся Николка.
Скрутил и мехом тащит в сеновал,
Спихнуть с себя не может Полька.
- А ну пусти! Ты что удумал, ирод?!
Николка юбку задирает выше шеи
- Ты не ори и не услышат люди,
Я не стерплю треклятую неделю!
- То не по божеским законам!
- Да ты почти что мне жена.
- Коль тронешь, то не дам я слова!
- И будешь век посрамлена!
Он навалился, Полька биться стала,
Кричать не может, рот ей стиснул.
Рука блудлива грудь сжимает,
Неужто суждено проклятью сбыться?
Суровый рев - и нет на ней злодея.
Полька рванулась было к дому,
Как увидала драку, что доселе
Заворотил чудак, живущий в поле.
Стояла и смотрела во все очи.
Высокий хилый да в рванье
Исколотил могучего Николку,
Плашмя валялся битый на траве.
- Ты пугало, еще ответишь!
Грозил, пока шла носом кровь.
Николка убежал в потемки,
Полька осмелилась пройти вперед.
- Пропала б я, если б не ты.
Спасибо, - улыбнулась Полька,
- Какое имя у тебя - скажи.
- Имени нет, а кличка и тебе знакома.
Он уходил, она тянулась следом,
Кусая алую надутую губу.
Поговорить, наверное, хотела,
Но не могла на стыд и на беду.
Присела возле леса на рассвете
И жменьку ягод черных собрала.
Ударил по руке тот, кто приметил.
- От белладонны ты бы померла.
Примчала в дом, когда уже искали.
Так на подворье и соседи, и сваты.
- Дочушка, где ж ты ночевала?
- Из-за Николки побоялась я идти!
Снасильничать задумал в сеновале!
Я за злодея замуж не пойду!
- Что мелишь, девка? Николай где?!
Давай-ка разъясни мне что к чему!
Николка вышел, словно барин.
- Отец, и ты такой дурноте веришь?
Причудилось. Сама вчера призналась:
Лизнула в первый раз горелки.
- Ты врёшь! - визжала Полька.
Ты на лицо его избитое поглянь!
Попортил бы, кабы не чудный с поля,
Ты пугало покликал бы сюда!
- Ах, пугало? Да, было дело!
По пьяни перепуталось все в голове
Этот урод её волок на сено!
Подпортил харю, я ж его придам земле!
- Папа, не верь ему, он ведь подонок!
- Молчать! И так дел уж ты наворотила.
Ступай, готовься к свадьбе, Полька.
Обидчика мы вскорь накажем миром.
Как не кричала, как не ревела,
Отец в дом силой заволок.
В окошко видела, как изловили
И избивали всем селом.
Позвали Польку в час полудня,
Увидела красавица через толпу,
Как к палке поприбили руки
И в поле привязали ко шесту.
- А вот и пугало теперь при деле!
Бранились, издевались ни за что.
Не крикнула им Полька, кто тут звери,
В который раз тихонько ушла вбок.
К ночи им измываться надоело,
Надела платье подвенечное она.
В подол сгребла двухгорстное спасение,
В пустое поле к пугалу пришла.
Распластанные руки, прямой стан.
Неужто впрямь Спасителя не видят?
Так и не осилилась "прости" сказать,
Чернявой белладонной угостила.
Как опустилась праведная голова,
Сама наелась ягод и присела,
Склонив лицо к истоптанным ногам,
Как озаренная Мария Магдалина. |
