Я все твердил ей, что мечта её пустая.
И гнал, ругал и бился головой, считая,
Что нет на свете хуже, чем идея -
Просить у Ангелов прощенья.
«Молчите! Не хочу вас знать!» -
Крича, брыкаясь и моля, с угрозами мне дав понять,
Что для нее столь важная идея -
Просить успокоенья и прощенья.
Я, дух переведя, давай по новой:
«На кой тебе торчать служанкою Христовой?
И не проси покаяться, я сам решу
Когда, и где и с кем я согрешу!»
В ту ночь повздорили мы дважды:
Я был противен ей, а мне досталась жажда
Всему ее чистейшему уму
Доказывать, что верить ни к чему…
Я шел рассерженный под страстный звук дождя,
Искал ответы в голове, едва с ума сойдя.
А ночь, окутав душу пеленой,
Безмолвно задавила мой покой.
Я шел, быть может час, а может два.
Вдруг свет мелькнул, как будто из окна.
«Мальчонка, что ль? С ума сошел? Промокнет!»
Я побежал. А свет, как будто блёкнет…
«Бьюсь об заклад, здесь был мальчишка!
Пока бежал, исчез подлец! Детишки! -
И совести же нет у них, пугать -
Я ж дядька взрослый, ещё б переживать…»
С тех пор еще лет двадцать я прожил.
С любимой разошлись, и я кутил, безбожно пил.
Но при смерти лежа, а близких рядом нет-
Ко мне зашел мальчишка, излучавший свет… |
