Был тихий день начала сентября,
И позолотой опушились клёны,
Туман росой ложился на поля,
Поблекла даль, и порыжели склоны.
Ещё тепло разлито в вышине,
И лишь вглуби, за синим краем неба,
В её прозрачной, чуткой тишине
Рождалась грусть осеннего напева.
Как будто там, где свежесть и покой,
Без суеты, спокойно и угрюмо,
Слепой певец печальною рукой
Перебирал невидимые струны.
А за рекой, в краях, что не видны,
Где блеск зари ронял на землю колос,
Пустынный сад и дальние холмы
Ещё хранили твой забытый голос.
Ещё хранил мой опустевший двор
Твой мелкий след, неразличим и светел.
Но наметая на дорожки сор,
Его стирал неторопливый ветер.
И замирал пугливо, и опять
Ласкал листву в редеющих дубравах.
И только мне вовек не отыскать
Лесной тропы, что затерялась в травах.
Мне не пройти сквозь полудневный зной
В речную синь таинственных мелодий.
Дорогу в осень замело листвой.
Звезда весны угасла на восходе.
|
