Напои меня дурманом, уведи в дремучий лес.
Куда я бы даже спьяну, ни за что бы не полез.
Напои меня дурманом, заведи в лесную глушь,
Где болотные туманы, где ловцы заблудших душ.
Где кикиморы и Леший песни гнусные поют,
И ни всадник и ни пеший, сквозь чащобу не идут.
Попаду в чащу глухую, где нечистые живут,
Где Коще́й с карго́ю ста́рой в карты режутся и пьют.
А болотные русалки с Водяным, своим отцом,
Поиграют со мной в салки, засосут на дно потом.
Безобразные вампиры норовят всё укусить,
Дихлофосу бы попили, поумерили бы прыть.
Змей Горыныч баньку стопит, будет дуть в три головы,
И как банька жар накопит, черти скатятся с трубы.
Загребут меня в охапку, в баню к печке сволокут,
Кто-то свистнет мою шапку, не успею и моргнуть.
«Эй вы! Черти! Отпустите! Разозлюсь-ка я сейчас!
Вы на крестик хоть взгляните, убирайтесь с моих глаз!»
Всё в лесу галдит и пляшет, нечисть воет на Луну.
И скелет косою машет, будто косит он траву.
Не боюсь я нечисть эту, ведь со мною рядом ты,
Поорут лишь до рассвета, утром спрячутся в кусты.
В лес дремучий, тёмный, страшный, за собой меня веди,
Ты же ведьма, не боюсь я, за твоей спиной идти.
Очарован, околдован, одурманен я тобой,
За тобою лезу в омут, я, как будто бы больной.
Может, правда, заболел я, вижу глюки лишь одни,
Ведьму, Лешего, Коще́я, да болотные огни.
Стало тихо вдруг чего-то, не примите всё всерьёз.
Это просто у кого-то, вдруг закончился наркоз!
|
