Приехал в Питер в гости к Валентине
Одетый в плащ-палатку гражданин,
С Аляски он привёз ей оленины,
и бочку маринованных маслин.
Стакан гранёный свистнул из буфета,
Чтоб сквозь него смотреть на красоту
Набухшего на Мойке парапета,
На вздувшихся Атлантов наготу.
И он глазел с блуждающей улыбой
На сфинксов раздвоившихся черты,
На то, как над Невой вставали дыбом
Причёска Валентины и мосты.
На площади Сенатской – эко диво! -
Он двух Петров увидел на коне,
И всё шептал, прищурившись игриво,
О спрятанном под статуей окне.
Бредя сквозь снег, заметил на балконе -
Над аркой близлежащего двора,
Печального сутулого Фальконе,
Держащего в руках два топора.
Тут ветры вдруг сакральные задули,
Грозя гуляке подарить отит.
И скручивал мороз ехидно в дули
Гранитные перста кариатид.
|
ГорбатыйСутулый, конечно, Фальконе́, ибо француз, но в пародии это вовсе не сакральная ошибка, а скорее изюминка, хотя и не сакральная.