Пылает заря окровавленной лентой,
Город погряз в предрассветную тьму.
Он будто охвачен туманной плацентой,
Но скоро откроется новому дню.
Пробились лучи на пустом небосклоне,
Ветер с травы сдул росы седину.
Не спит Эпику́рово стадо в загоне,
Пьёт оно ночь и жрёт тишину.
Холёная шкура блестит в лунном свете,
Их разум спалил безжалостный хмель.
У них нет тревог, всё в розовом цвете,
Весь жизненный путь— от корыта в постель.
Здесь падают в бездну с улыбкой блаженной,
Считая паденье полётом на вздохе.
Свой хлев называя центром вселенной,
Мажутся пеплом сожжённой эпохи.
И все они правы в своём опьянении,
В своём отторжении мыслей-ножей.
Их счастье — не вызов, не достиженье,
А просто отсутствие сложных путей.
Так кто же прав — пророк в своём прозрении,
Или толпа, что жрёт и пьёт вовсю?
Животный рай иль праведное тление?
Не знаю...и поэтому молчу... |
