Огни погасли, света больше нет,
И рампы мне глаза уже не слепят.
Конец игре, пробит входной билет,
Ушли и взрослые и дети.
Безмолвно грим сотру с лица,
Морщин усталых сеть являя миру.
Улыбка мне здесь больше не нужна,
И можно плакать без потеков грима.
Она ушла… А я опять,
Один здесь на потеху миру,
Смеяться должен и скакать,
Изображая Арлекино.
Пойду домой, в своем углу,
Уютном, темном, нелюдимом,
Я вечер тихо проведу,
Чтоб завтра снова были силы.
И яркой сцены ровный круг,
Манящий, красный и жестокий,
Меня приветствуя опять,
До купола пусть смех наполнит.
Душевных ран толпа не лечит,
Выкрикивает вновь: «Еще, еще!»
Порой, жизнь душу лишь калечит,
Под гримом слез не видно все равно.
|
При тяжёлых утрата и когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым.
Самое высшее в мире искусство.
С. Есенин "Чёрный человек"