Слагает ночь до первых петухов,
Записывая на листке зари,
Косые строчки прожитых стихов,
о том, что все тоскливей ноябри.
И осень холоднее, и мороз,
И на березках иней стал седей.
Слова, что говорятся не всерьез,
Больнее слышать от родных людей.
Рассветный луч пощечиной горит,
Бледнеет, увядая небосвод.
Срывает ветер потерявши стыд,
С деревьев кроны на зеркальность вод.
Сгустились под ладонью облаков
Пастельные неброские тона.
А ветер нашалил и был таков,
И снова сердце давит тишина.
Становимся ленивей и мудрей,
И старый друг почти душою чист.
Который год считая журавлей,
Целуем нежно первый, встречный лист.
|
Растраченное без возврата нами.
Вот только выдан разве им кредит?
Оно лишь все смывает, как цунами...