В любовном чаду — в голове кавардак,
И ангелы сбились с прямого пути,
Мне черти на ухо шепчут: «Чудак,
Ты сердце её не проси — а сорви!»
«Забудь про букеты, — вещает лешак, —
Подлей ей зелья из слёз, да из мха,
Будь главным — сделай решительный шаг,
Чтоб стала покорной и вечно тиха!»
Со дна водяной мне пробулькал: «Топи!
В любви, как в реке: слаб — теченьем снесёт!
В петли из водорослей ее затяни,
Там ангельский лик по тебе обомрёт!»
Кикимора вторит из мутной воды:
«Будь тёмным, как омут, и жгучим, как торф!
Веди её в чащу, где стёрты следы,
Где сам Асмодей для вас жарит картофъ!»
«А лучше, — хрипит из-за печки упырь, —
Ты ей покажи сумасбродную суть!
Ревность свою — твой слепой поводырь —
Пусти погулять, «освещая» ей путь!»
Домовой наставляет, пыль теребя:
«В стенах домашних ты красотку запри!
Пусть любит она, зная только тебя,
А за наводку — новый веник купи.»
Тут выскочил банник из пара. Кричит:
«Обдай её лучше крутым кипятком!
Чтоб знала она — страсть кипит и горчит,
И подавилась сладострастным глотком!»
И я, раздражённый их дикой хулой,
Эх, в мыслях готовый сорваться в галоп,
Увидел твой лик, непорочно-святой,
Где рядом — та нечисть, с клыками взахлёб!
К чему мне их шабаш и тёмный угар,
Их шёпот гадючий, похожий на свист?
Когда для меня самый сладостный дар —
Твой взгляд, что хрусталь, так ясен и чист.
И пусть они корчатся в злобе своей,
Сзывая на помощь всю адскую рать.
Я выберу свет твоих ярких очей,
Чтоб в нём утонуть и чертей всех послать…. |
