От похмелья больной
От судьбы своей злой.
Между пальцев сдавив сигарету
Он спросил у меня:
-«Нет ли, батя, «огня»?
Я отрезал ему жёстко: «Нету!».
Он с минуту молчал
И вдруг тихо начал
Про судьбу, про Афган, про медали…
Как живым был зарыт,
Как там к «травке» привык
За которую срок позже дали.
Вспомнил братьев, сестёр
(То ли лох, толь хитёр?)
На кой чёрт изливает мне душу?
Жизнь, мол, прожита зря –
Инвалид. Лагеря…
Я глядел на него. Молча слушал.
Показал мне культю –
«Видишь, пальцев – тю-тю…
В Кандагаре «оставил» на скалах…
Ну, а этот, вот шрам,
Шрам лишь красит, не срам
Схлопотал я на лесоповалах.
И теперь мои дни,
Что горелые пни…
Всё – не то. Всё не так. Всё нескладно…
Жаль, что нет огонька –
Наклонился слегка –
Извини, что пристал-то…» - «Да, ладно!».
Он ушёл в никуда.
Я ж сгорал от стыда.
Мял в кармане свою зажигалку.
И хотелось догнать.
И хотелось сказать:
«На – возьми! Насовсем! Мне не жалко!
/Из сборника «Рассказы ушедшего деда/
|
