бедная моя, несчастная,
двух тысяч лет тебе ещё нет.
пережила ты столько, что хватит
на времена инопланетных комет.
не испишешь чернил столько красных,
сколько капель кровоточило с тебя.
ты разумна, и ты так прекрасна -
но задушена твоя простота.
замурована искренность в стенах,
затаился голос с краев -
твоя кровь в беднеющих венах,
твоя кровь к пробужденью зовёт.
но ты бедная, и ты несчастная,
тебя вяжут веревками лет.
ты не знала, не защитилась -
вор подкрался, выключив свет.
обманули жестоко красавицу,
покалечили, не увидев лица,
а лицо настоящее спряталось
от испуга, от слез, от греха.
даже маленькие лица боятся,
им бы слушаться маму и жить,
но приходится больше, чем кажется -
им приходится правду учить.
и рассвет стал подобен закату,
и надежда похудела, не ест.
тебе выздороветь надо, красавица,
тебе жить еще - не перечесть.
но я знаю, я вижу тревогу
в твоих бедных глазах и руках,
в тех руках, что стоят за тобою,
в них вся правда - в их грустных глазах.
они плоть твоя, твоя отрада,
но сейчас им больнее всего.
они за тебя - хоть до ада,
правда ад теперь - взгляни за окно.
ты устала, я знаю, твое горе сквозит:
ему тысяча лет - не проходит, кричит.
в тебе сердце по швам, в него вшили гранит,
но он врос так незыблемо,
что придется рубить…
потерпи ещё, я надеюсь, чуть чуть…
тебе только главное - совсем не уснуть,
не поддаться грому и вихрям с небес -
они закончатся в будущем, им настанет конец.
зацветет твое тело и твоя простота,
ты окажешься счастлива,
и все наши глаза
воссияют, как солнце майское в поле,
и лица откроются, и им будет раздолье.
|
