Я кормила с руки голубей,
Бесшабашно водила «Харлей».
Я в лайт-пабе кричала: «Налей!»,
Обо мне говорили: «Без крыши»…
Но была беззащитной в душе
(Для него лишь кружась в кураже)
И мечтала про рай в шалаше,
Но меня он не слышал, не слышал.
Я кидалась в нудизм и буддизм,
«Добрый» дядюшка алкоголизм,
Улыбаясь, готовил круиз
По местам ослепительно-рыжим…
Просыпаясь с больной головой,
Сотни раз восклицала: «Постой!
Ну куда ты, куда? Он - не твой!
Ведь тебя он не слышит, не слышит»…
Я взлетала и падала ниц,
Привечала воров и убийц,
Я писала стихи - сто страниц -
И рыдала то громче, то тише.
В день, когда он уехал туда,
Где другие и хлеб, и вода...
Поняла наконец: никогда.
Никогда он меня не услышит. |
|
Когда стихотворение списано с собственных эмоций - оно обречено стать живым.
