Дом панельный, дом кирпичный, –
Всё дано нам за грехи.
Не хочу я жизни личной,
Я хочу писать стихи!
Начал строчку, не закончил, –
Чью-то жизнь перечеркнул,
Щей поел, подёргал кончик,
С чистой совестью заснул.
Ночью бах, хлопок обычный,
Что такое?! Карнавал?!
Глядь в окно, а дом кирпичный,
Тот, что рядом, вдруг пропал.
Копошатся службы тыла, –
Ликвидируя завал,
Вот те нате, дом накрыло,
Кто такого ожидал?
Я опять сажусь за строчки, –
Долг мой это описать:
Нас бомбили этой ночью,
Должно правду уж сказать.
Если так пойдёт и дальше,
Как лавина, снежный ком,
Как колонна войск на марше…
Пропадёт панельный дом.
А за ним?.. Подумать страшно,
Нет, уж лучше не писать,
Если так пойдёт и дальше,
На хрен было воевать?!
Всё, молчу, прошу прощения,
Права нет мне говорить,
Это всё дела Кощея,
И ни нам об том судить.
Моё дело – писать вирши,
Скрепные, как сам гранит,
И шуршать, как можно тише,
Я – поэт семейства гнид.
|
Послесловие:
Так себя уничижая,
В прозе гнид поэт почил.
Был бы дар, имел бы бабу,
А не на войну дрочил.
