Я вновь ожидаю у стойки бара.
Глаза жгут, за спиной всё базарят,
До жути онемела спина, тело мнется,
В пьяной душонке игриво вино трясется.
И смеется. Улетаю утром первым классом,
Параллельно забиваю на карты лимиты.
Ох, мне ли — ваши смешные памфлеты,
Ваши ржавые на площадке качели.
Ржавые гвозди — гангрены, ржавые судьбы — замены,
Мне так жаль периодически вас, дорогих,
Будто цепляют моих родных,
Как например про мать шутки или
Мишуткины сказки - постинфарктные слезы по Янке,
Или фимоз разрешенный у мелкого,
Счастливого человека, судьба которого - преграды бить
Членом уверенно, выполняя гадкий смешливый приказ бригадира
Владимира. Ленина?
Да ладно, надо забить и уйти в закат
И добраться до подъезда знакомого,
Прокуренного, считай неживого, но такого, сука, родного
Что душа вновь забьется,
Что сердце опять затрясется
Циклом, желудочки наполняя,
Пошлый мозг кровинушкой ублажая…
Ну а я, могучей вишневой борьбой наливаясь,
Вновь напишу на желтом листке бумаги
Что до жути болит спина, тело мнется,
Что душонка несчастная все никак ни уймется.
| 