Я вновь ожидаю у стойки бара. Глаза жгут, за спиной всё базарят, До жути онемела спина, тело мнется, В пьяной душонке игриво вино трясется. И смеется. Улетаю утром первым классом, Параллельно забиваю на карты лимиты. Ох, мне ли — ваши смешные памфлеты, Ваши ржавые на площадке качели. Ржавые гвозди — гангрены, ржавые судьбы — замены, Мне так жаль периодически вас, дорогих, Будто цепляют моих родных, Как например про мать шутки или Мишуткины сказки - постинфарктные слезы по Янке, Или фимоз разрешенный у мелкого, Счастливого человека, судьба которого - преграды бить Членом уверенно, выполняя гадкий смешливый приказ бригадира Владимира. Ленина? Да ладно, надо забить и уйти в закат И добраться до подъезда знакомого, Прокуренного, считай неживого, но такого, сука, родного Что душа вновь забьется, Что сердце опять затрясется Циклом, желудочки наполняя, Пошлый мозг кровинушкой ублажая… Ну а я, могучей вишневой борьбой наливаясь, Вновь напишу на желтом листке бумаги Что до жути болит спина, тело мнется, Что душонка несчастная все никак ни уймется.
| 