Как раненая птица, сердце билось,
В груди сжимаясь от немой мольбы,
И в гулком зале эхом растворилось,
Под тяжким сводом роковой судьбы.
Графини имя — словно звук свирели,
Как песня чистой, горной высоты,
Что вечным снегом дремлет в колыбели,
Недостижима в царстве красоты.
Он слышал смех ее, открытый, звонкий,
В толпе поклонников, в сиянье свеч.
Искал надежды отблеск робкий, тонкий
В потоке чопорных, учтивых встреч.
Но находил лишь холод безучастья,
Пустую вежливость из светских фраз.
Любовь, как пламя, жгла его на части,
И гордость превращала в пыль подчас.
Он был проситель, нищий и безвестный,
Мечтавший о крупице теплоты.
И сон ночной, мучительный, чудесный,
Дарил ему запретные мечты.
И снилось, что свеча в ночи мерцала,
И он ласкает шёлк её волос…
Но утро болью в сердце воскресало,
Как рана от безжалостных заноз.
И снова шел он в этот ад блестящий,
Где правит бал холодный этикет,
Чтоб издали ловить ее манящий,
Такой прекрасный, тонкий силуэт.
Он знал — безумие, он знал — страданье,
Любить ее, как смертный — божество.
Но разве сердцу выдашь предписанье
Забыть любви щемящей волшебство?
Она — звезда в заоблачной пустыне,
Он — путник, что глядит на небосклон.
И в этой муке, в горестной святыне,
Распят был, проклят, и возвышен он!
|
А безответная любовь - самообман.
Коль ты не смог огонь из её сердца высечь,
Забудь совсем, уйди себе в туман...
Текст можно длить сколь угодно долго - тема обычная в поэзии, причём благодатная...
Только зачем? Здесь, уж, пахано перепахано, езжено переезжено.
И основной любитель этой темы у нас на странице (Д.М.) прочно занял эту нишу, так что и не тщитесь.
Я уже писала, что слог у Вас зрелый, техничный, рифмы, размер - всё супер, только сюжеты бы поинтересней, чтоб было понятно - а для чего?..
Вы не обижайтесь, это вовсе не критика, а дружеский совет.