Я нищий странник на пути,
Ветрами лист гонимый в осень,
Чтоб цель искать и не найти...
Но поманил костёр у сосен -
Велик его манящий зов!
Я не ломал в желанье палиц.
В огне, как сшедший с образов,
Сидел в раздумье лунный старец.
— Простите, старец, вы меня
за мой напор! Не обессудьте,
присесть позвольте у огня!
В моих скитаниях по распутью
усталость так легко понять!
Приму отдушину любую...
Вы не могли б истолковать,
стезю мне выискать какую?
Себя в желаньях ублажить,
людей ничем не обижая,
чтоб в не обиду Богу жить,
Его законы признавая?
Старец:
— В земном пути, святым под стать,
всему, что есть, затепли свечи,
люби людей, учись прощать,
и свой удел пусть чуют плечи,
а мзды с других не возымей,
не обижай святых, блаженных.
Жену люби свою и с ней
живи монетой неразменной.
Будь елью сильною, к зиме
отдавшись снегу, побеждай и
живи в аду с мечтой о Рае,
гордыню поборов в себе!
Средь сосен — лапистых гардин,
кто говорил со мной, не знаю.
Я у костра сижу один,
а на бревне — батог у края.
Костер дымил, мешал дышать,
срываясь с пламенных объятий,
мостилась ветром листьев гать
в траве не скошенных проклятий...
|
