Сад гудел, как встревоженный улей.
Пахло пылью, крапивой, грозой.
И в предчувствии бури, в разгаре июля,
мир вдыхал эти запахи, зной.
Ветер рвал облака, словно серую вату,
накреняя деревья к земле;
И раскат, оглушив, покатился куда-то,
замирая в оконном стекле.
И тогда, захлебнувшись от счастья, от мощи,
хлынул ливень, косой и густой.
Он смывал духоту полусонную рощи,
чистотою делился с листвой.
И казалось, что мир обновляется снова,
что вся тяжесть уходит с небесной водой.
И не нужно ни жеста, ни звука, ни слова,
Чтобы слиться в едином порыве с грозой.
Чтоб когда в небесах посветлело несмело,
и последняя капля, дрожа, сорвалась,
в обновлённом саду и душою, и телом
с этим миром почувствовать связь.
И в вечерней прохладе, в сиреневой дымке,
в тишине, что влажна и легка,
видеть, как проявляется, словно на снимке,
напоенная радужным светом река.
|
чистотою делился с листвой. "
Духоту полусонную.