кто замер в моменте последнего слога, тот знает о смерти другое немного. я выяснил – правда – откуда сомненья. ведь знал, что не надо вставать на колени. за каждым отставшим скрывается первый. я видел однажды намокшие перья на бронзовой коже чужого предплечья. когда-нибудь тоже обрадуюсь встрече.
а ты?
непрерывность ржавеет на срезе.
кто в рабстве не вырос, не чувствует лезвия, рвущего горло с наитием зверя. я двигался гордо – неистово верил. но где-то ошибся – в начале, наверно. слова хороши, если ты откровенно пришёл отвечать на немые вопросы. в руках палача все доступное – просто игрушки для сильных, идущих по краю.
меня не спросили?
да знаю я.
знаю.
втираюсь не сбоку. не сверху. не...
слушай, а если немного дожать до удушья? откроется тайна священного Будды? мы сточимся там или...
понял. не буду.
на всякий оставить – идея плохая. немыслимо – да ведь? – бросаться стихами, когда на кону замогильные планы. я принял вину за отсутствием правил. но выдержал меньше, чем было в задаче. позволь это мне – шевелиться. иначе останутся в памяти только моменты. не выкупить праведный вдох за монеты.
летаешь – лети. не зови приобщиться. на топком пути я – ты видишь? – как птица, клюющая слоги из ржавого блюда. я всё-таки смог удалить их отсюда: как черти в аду – леденелые пятна. когда я уйду, переделай обратно. успей запустить пустоту вместо точек, ведь главное – суть.
я люблю тебя.
очень.
поднимется смех от продуманных самых. в пожизненном сне ошалевшими псами грызутся в вольере домашние звери. неважно теперь, сколько отдано вере. я пойман на лесть в безнадёжные строки –
несущие смерть не проявлены в Боге. |
