Навис над полем воздух едкий,
Смешался с пылью запах боя,
И тишина, что стала гостьей редкой,
Легла на землю черной болью.
Ни свиста пуль, ни грохота разрывов,
Ни крика хриплого «Вперёд, за мной!».
Лишь ветер стонет средь немых обрывов,
Качая мёртвый, выжженный покой.
Солдат прижался к брустверу сырому,
Глядит на небо — серое сукно.
И мысль летит к покинутому дому,
В простое мирное окно.
Мать, наверно, ставит хлеб на стол,
Там смех детей и скрип знакомых досок...
А здесь — изрытый, изуродованный дол,
И чей-то взгляд, застывший, словно Восок.
Вот вороньё спустилось на курган,
Безмолвный пир средь брошенных орудий.
И каждый жив, кто вышел из-под ран,
Но эта тишина страшнее буден.
Она обманчива, как тонкий лёд,
Как сон больного в лихорадке жгучей.
Все знают — скоро снова заревет…
Металл, сорвавшийся свинцовой тучей.
Сейчас - мгновенье, полчаса,
Чтоб закурить и выдохнуть устало,
Чтоб различить живые голоса,
Внутри себя. И этого так мало…
И каждый смотрит в сторону врага,
Где тот, другой, такой же, без сомненья,
Сжимает автомат, и тишина —
Перед смертельным столкновеньем!
Бруствер- насыпь
Восок- горный хребет
2024г |