Мы носим маски. Под одной — вторая,
Под той — другая, сшитая хитрей.
И, слой за слоем личность растворяя,
Теряем контур, как поломанный дисплей.
Сперва — для мира вежливая маска,
Чтоб скрыть печаль и спрятать едкий смех.
Потом — для близких ласковая сказка,
Чтоб быть удобней и родней.
Затем — для друга маска понимания,
Где нет ни зависти, ни колких фраз.
И, наконец, для самооправдания —
Та, что скрывает нас от наших глаз.
Их сотни, и они срослись с годами,
Как кожа к коже, как к коре — лишай.
Мы говорим чужими голосами,
И шепчет «здравствуй» тот, кто просит «дай».
И вот финал — последняя страница.
Душа готова покидать приют.
Но кто уходит? Чьи мелькают лица?
Кого оплачут и кого поймут?
Под грудой масок — пустота и холод,
Истлевший пепел сыгранных ролей.
Был человек когда-то дерзок, молод,
А стал коллекцией чужих идей.
И в скорбный час, когда душа уже отпета,
На памятнике выбьют искажённый лик,
Чужими слепками покрытого объекта,
Покинувшего Землю в этот миг.
И биография — набор случайных масок,
Где правда стёрта, вымысел в чести.
Мы — лишь архив несыгранных фантазий,
Ушедших в вечность. Господи, прости.
|
