Кроме своей, я ничьей не вершила судьбы.
Некого мне упрекнуть за фатальные годы.
Я не искала восторгов двуногой породы
И далека до сих пор от пустой похвальбы.
Жаль мне живущих для славы, прогнувшись в крестце,
Больно смотреть на иных, не имеющих чести.
Жизнь коротка, чтоб сгорать от желания мести,
Или искать покровителя в важном глупце.
Серость не видит преград, если знает апломб,
Серость способна смешать непохожих с землёю:
Всех их нахрапом берёт, словно эллины Трою,
И убивает неслышно – без пуль и без бомб.
Самое страшное в мире – властитель-дурак,
Он-то как раз и плодит пресловутую серость.
Слава, добытая в гуще вранья, – эфемерность,
Жизнь разменять так легко на потеху зевак!
Сколько поэтов ушло на тот свет без следа!
Как хорошо им в ладонях Великого Бога!
А на земле для талантов - подобье острога,
Только в остроге том быть им дано не всегда… |