Мне телевизор, как солгавший друг,
Уже и слова более не скажет.
Порвал я с ним и сам гляжу вокруг,
Теперь мне факт лишь лично зримый важен.
Довольно мне экранного вранья,
Его послушать, станешь лапшеухим.
Реальность же, как стая воронья,
Над чем то, что уже обсели мухи.
Сходить бы на могилку сэсэсэр,
Да где она, куда нести цветочки?
С товарищем боялся спорить сэр!
Но тот исчез из жизненой цепочки.
Теперь товарищ тоже господин,
Власть в триколор он просто перекрасил,
А из нее (зачем?) не выходил,
Вид из Кремля и был, и есть прекрасен. |
