Горят огни усталых городов,
И день истлел, как уголёк в камине.
Я отпустил на волю сотни слов,
Что эхом затерялись в паутине.
Душа устала ждать и верить в дым,
И в пустоту уже не хочет посылать
Ни горьких просьб, ни вздохов по седым,
Давно ушедшим дням, что не догнать.
Я перестал считать свои шаги,
Я перестал молить о чудесах.
И вдруг, средь этой мёртвой тишины,
Рассвет зажёгся в сомкнутых глазах.
Когда душа устала ждать,
И в пустоту уже не хочет посылать
Ни просьб, ни вздохов, ни мольбы,
Нежданно, тихо и без суеты,
Сбываться начинаются мечты,
Что ты уже не звал, —
Тебе Господь их свыше ниспослал.
Как будто кто-то снял с души засов,
И лёгкий ветер осушил ресницы.
Я понял мудрость тех негромких слов,
Что не нужны потёртые страницы.
Не надо ничего просить у Бога,
Он видит сердце, знает каждый вздох.
Он знает сам, куда ведёт дорога,
Сквозь тернии сомнений и тревог.
И я иду, не требуя наград,
Не ожидая знаков и знамений.
И каждый миг теперь душе стократ
Ценней пустых и суетных молений.
Когда душа устала ждать,
И в пустоту уже не хочет посылать
Ни просьб, ни вздохов, ни мольбы,
Нежданно, тихо и без суеты,
Сбываться начинаются мечты,
Что ты уже не звал, —
Тебе Господь их свыше ниспослал.
Смиренно к образу прильну в тиши,
И пред иконой на колени припаду.
Не за мечты, но за покой души,
За свет, что я в смирении найду.
«Спасибо, Господи! Да будет так, как есть.
На всё Твоё святое повеленье.
Пусть смолкнет в сердце суетная лесть,
И от лукавого избавь прельщенья».
Моя мечта — от грешного спасенье,
Не ввергнуть душу в пламя искушенья.
И от лукавого прельщенья
Избавиться перед святым крестом…
...И обрести на Небе вечный дом.
|
