Третий день льёт по ком-то зима проливные дожди.
Горемычные бабьи, как есть, безутешные слёзы.
Небо плачет в жилетку на города блеклой груди
и скорбит по январским, ушедшим до срока, морозам.
По утрам сквозь туман проступают фантомы домов,
из которых в реальность ныряют фигуры – химеры,
оставляя в залог дивиденды несбывшихся снов,
имитацию чувств и флюиды истрёпанных нервов.
За стандартным прологом логичный наступит финал.
Заскрипят тормоза и сработают в штатном режиме.
Только я не могу отыскать, где себя потерял,
в доме скорби чужой став таким же, как все, одержимым.
Дождь зимой, значит, что-то не так.
Это значит, что станет не нужным пальто.
Если враг тебе друг, друг – твой враг.
Значит, что-то с тобой происходит не то.
В ноль эмоций срывается бешеный шквал
и теряет сознание мысли накал.
Это значит лишь только одно –
ты себя потерял.
И пока не отыщешь иного пути –
себя не найти.
Третьи сутки безумны и я сам с собой не в ладах:
словно выпит до дна и осталась одна оболочка.
Нет безбожия в мыслях, как нет и молитв на устах.
С днями в липкую вязкую массу сливаются ночи.
Время, словно утратило скорость, замкнувшись в кольцо,
где с лотка предлагает пространство лишь слякоть да холод.
Я гляжу в этот слякотный ад с отрешённым лицом,
а оттуда глядит в мою душу свихнувшийся город.
Ангел нем, значит, что-то не так.
Значит, нужно надеяться лишь на себя.
Раз душа, как копилка, пуста,
это значит, что веры источник иссяк.
В ноль эмоций срывается бешеный шквал
и теряет сознание мысли накал.
Это значит лишь только одно –
я себя потерял.
И пока не найдётся иного пути -
мне себя не найти... |