В печи моей ревел огонь,
А за окном хлестали капли.
По улице никто не шёл,
И пальцы нестерпимо зябли.
Ломая ногти раздирал,
И в клочья рвал свои тетради.
И кочергой листы трепал,
С лица смахнувши пепла пряди.
Слова вздымались предо мной,
И на бумаге проступали.
Я ворошил их кочергой,
Страницы, главы – погибали.
Чернела желтизна страниц,
И образы знакомые мелькали.
Черты давно ушедших лиц,
В огне, горящем исчезали.
Но, чу, раздался тихий стук,
И Сердце прыгнуло, забилось.
Ужель явился милый друг,
Аль это мне сейчас приснилось?
И спешно затушив огонь,
Я бросился к закрытой двери.
Пришла, пришла, моя Любовь,
Глазам я верил, и не верил.
С трудом с ключом я совладал,
Она порог перешагнула.
Я счастлив был… Я ликовал,
Она Надежду мне вернула.
Дрожала… Мокрая… С дождя,
Припала вся ко мне… Шептала.
Освободившись от пальто,
Подбитой птицей закричала.
Стрелой метнулася к печи,
В огонь влагая свои руки.
И тихо бросила: «Молчи!»,
И обрекла себя на муки.
Из печки голою рукой,
Тетрадь последнюю достала.
Свалилась молча на диван,
И безутешно зарыдала.
Ногами затоптав огонь, вскричал:
«Я болен, друг… Мне страшно!»
Сильна как смерть была Любовь,
И так божественно прекрасна.
Я видел милые глаза,
А за окном хлестали капли.
Гремела майская гроза,
И пальцы нестерпимо зябли…
|
