Он вернулся к себе
И стал писать
В пустоту В никуда
Ни жене ни невесте ни маме
Он бы помнил любую из всех своих бывших жён
Но сознаньем его завладела только она
Да и автор судьбы у него как всегда Мураками
Впрочем тот был давно тишиной оглушён
Отхаркнув кровавые строчки
Ведь письмо чуть больней чем удар по зубам
Он как божий вассал
В темноту кричит «Авва, Отче!»
А она его письма давно помечает как спам
Он писал от любви ненавидя
И в гневе любя
Измазав глаза леденящим огнём
И вот на больничной кровати сидя
Сам себе он придумал что знает тебя
Ту что вряд ли напишет о нём
И вот он лежит принимая свои лекарства
Он не думал что сможет до этого докатиться
Вы друг ругу фантомы и небылица
Только увы режим не позволит напиться
У него всего лишь рубцы на руке и больница
Это его любовь и его полцарства |