Эпилог
В лабиринтах поднебесных
дух проходит свой урок,
жжет итог часов трапезных,
грязь мерещится у ног…
Память смыть позор стремится,
тело – в прошлом, это – прах!
Опыт свой зажав в тисках,
дух страдает, как монах…
Ох, тяжка судьбы десница,
вновь уносит колесница
путешествовать в мирах…
Лишь потом, в кругах сансары,
вечность – главный проводник,
испытав страстей пожары,
сути он найдёт родник…
Тесно в смертных рамках духу,
на мучения – контракт!
Совершив со смертью акт,
чтоб извлечь судьбы экстракт,
он, удачу – потаскуху,
гонит в сети, словно муху,
в ней – бесценный артефакт.
Без неё, блуждать веками,
бороздить загробный мир,
словно в яме с пауками
очищать себя до дыр…
Ведь удача благосклонна,
ощущает дух чутьем,
коль не криком, так нытьём,
к ней протиснуться в проём
нужно с яростью протона,
без торгов аукциона,
чтоб идти своим путем…
И в астральном, и в ментальном,
и в эфирном мире есть,
в виде диком, изначальном,
эго, гордость, нежность, честь…
Наш герой на тонких планах
изучает их с нуля.
Интеллектом всласть шаля,
злоба липнет словно тля...
Там, на призрачных экранах,
видно, как в огромных чанах
зависть варят без угля!
Непрерывно вертит стрелки
время – строгий командир…
Мы простим его проделки,
страж он наш, ориентир…
Ним с лихвой нам всем отмерен
свой отрезок бытия,
и земная колея,
всем расчерчена своя!
В правоте как Бог уверен,
прёт вперёд, как сивый мерин
строчит судьбы, как швея.
Где-то вновь бежит по лугу,
изучая мир, бутуз…
Смех и визг на всю округу,
на глаза налез картуз…
Случай, Шанс и паж Удачи
кроху шустрого не злят,
он бежит, не пряча взгляд,
в жизнь, где яркий маскарад…
Здесь не может быть иначе,
у него свои задачи,
им он, вижу, очень рад!
|
