«О сын человеческий! Каждой вещи — свой знак. Знак любви — стойкость в том, что предназначил Я, и терпение в Моих испытаниях.
О сын человеческий! Если не постигнут тебя бедствия на пути Моем, как сможешь ты следовать путями тех, кто удовольствовался волей Моей? Если не познаешь ты невзгод, чая встречи со Мною, как обретешь ты свет в своей любви к красоте Моей?
О сын человеческий! Бедствия Мои — Мое провидение: по видимости они — огнь и возмездие, но сокрыты в них свет и милосердие. Поспеши же к ним, дабы стать тебе вечным светом и бессмертным духом. Вот заповедь Моя тебе, следуй же ей.
О сын бытия! Не увлекайся миром сим, ибо огнем испытуем Мы злато, а златом испытуем слуг Наших.
О сын человеческий! Истинно любящий жаждет испытания, подобно тому, как мятежник жаждет прощения, а грешник — милосердия.» (Бахаулла. Сокровенные Слова)
«Вечная тревога, труд, борьба, лишения – это необходимые условия, из которых не должен сметь думать выйти хоть на секунду ни один человек. Только честная тревога, борьба и труд, основанные на любви, есть то, что называют счастьем. Да что счастие – глупое слово; не счастье, а хорошо; а бесчестная тревога, основанная на любви к себе, – это несчастье. Вот вам в самой сжатой форме перемена во взгляде на жизнь, происшедшая во мне в последнее время. Мне смешно вспомнить, как я думывал и как вы, кажется, думаете, что можно себе устроить счастливый и честный мирок, в котором спокойно, без ошибок, без раскаянья, без путаницы жить себе потихоньку и делать не торопясь, аккуратно всё только хорошее. Смешно! Нельзя... Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие – душевная подлость. От этого-то дурная сторона нашей души и желает спокойствия, не предчувствуя, что достижение его сопряжено с потерей всего, что есть в нас прекрасного.» (Толстой Л.Н. Из письма тётушке А. А. Толстой, 1857 г.)
