Он судит всех: и тех, и этих,
В словах его — один лишь яд.
Он ищет пятна на паркете,
И каждый автор виноват.
"Перо" марает он прилежно,
Чтоб уколоть больней других,
Но в сердце пусто и бесснежно,
И голос совести затих.
А дома — пыль, остывший чайник,
И тишина пустых углов.
Он — подчинённый, и начальник
В кругу своих колючих слов.
Мигает лампа в полумраке,
Экран бросает синий свет,
Как пёс в озлобленной атаке,
Он шлёт проклятия в ответ.
Его мамуля не ласкала,
Не пела песен у окна,
И сердце льдом навек сковала
Глухая, злая тишина.
Оттуда желчь и эта злоба,
Желанье ближнего задеть.
Он в этой келье, как у гроба,
Готов ворчать и холодеть.
Смеётся он над всей Вселенной,
Но сам себе — коварный враг.
В своей гордыне сокровенной
Он погрузился в вечный мрак.
Проходит жизнь тропой унылой,
Где нет ни света, ни тепла,
И над его душой постылой
Лишь пепел, горечь и зола.
|
