Я утонуть бы хотел в море твоих волос.
Я люблю тебя. Уверен, что больше нет на свете таких.
Поцелую тебя в губы, в шею, в лоб или в нос,
Чтоб ощутить на языке сладкий привкус твоей косметики.
Я отключу сознание на время в этом старом подъезде,
буду целовать тебя, гладить и обнимать.
Так я пойму, что имел ввиду Андрей Пирокинезис,
когда произносил фразу "наши сшитые имена".
Правда же хорошо стоять на площадке пятого этажа,
под венами труб и лохмотьями паутины?
- это что - дроны? Это что - пожар?
Нет. Это голуби и облака. Не бойся, моя любимая.
Уже стемнело. Смотри - и зажглись желтоглазые фонари.
И луна капает с неба, как из туч слеза.
- Интересно, а фонари умеют кого-то любить?
- Нет. Не умеют еще. Но они смотрят на нас и учатся...
|
