... Будто просит до полной
не выкручивать темноты
солнце-лампочку небо-ребенок
в спальне города, чтобы чудищами мосты
не казались ребенку спросонок.
Эта ночь - как присутствие матери,
нежный её поцелуй
перед сном, бесконечная сказка
про волшебный, бессонный, с молочным отливом июнь,
приглушивший все прочие краски.
Не мелькнёт ничего в темноте, липкий страх не впитает зрачок,
наподобие зла расширяясь.
Летний ветер прошепчет сквозь тюль: "Это снится тебе, дурачок,
или же наяву показалось".
Значит кто-то заходит проведать ещё, разузнать как дела.
Значит, всё же не умер в блокаду.
Ночь светла и тепла, как зима после смерти голодной была,
душу вырвав из белого ада.
Для приезжего - чудо всегда, красота и чужая фантомная боль
в предрассветной тиши Ленинграда
эта белая ночь - как обернутая фольгой
плитка горького шоколада. |
