Пусть где-то стучит одинокое сердце
И хочется верить – его мне не жаль.
В толпе пробираюсь среди иноземцев,
Торопится август в далекий февраль.
Тебя не тревожу я памятью давней,
Твой образ стираю я волей своей.
Не скрою, не скроюсь, и ты дорога мне,
Но знаю – не быть тебе больше моей.
Сожму в кулаке наше старое фото,
Услышу и хруст в онемевшей руке,
И нежно зовущую птицу кого-то,
И наши признанья на Белой реке.
| 