Пусть где-то стучит одинокое сердце И хочется верить – его мне не жаль. В толпе пробираюсь среди иноземцев, Торопится август в далекий февраль. Тебя не тревожу я памятью давней, Твой образ стираю я волей своей. Не скрою, не скроюсь, и ты дорога мне, Но знаю – не быть тебе больше моей. Сожму в кулаке наше старое фото, Услышу и хруст в онемевшей руке, И нежно зовущую птицу кого-то, И наши признанья на Белой реке. | 
