Кошмаром перекошенные лица,
На каждом лбу безумия печать,
Боятся, сбились в стаю словно птицы,
Взлететь не могут, могут лишь кричать.
Ломают клювы, рвут хвосты и перья,
Убогий, жалкий, затрапезный вид,
Вот-вот придут две сотни жутких берий
И Сталина вернёт назад Аид.
Услышьте недостойные, узрите,
Узнают все его по топору,
Наденет страшный свой военный китель,
Нальёт себе из бочки "Хванчкару".
Начнётся "Боже ж мой" и мясорубка,
Пойдут в ножи его цепные псы,
А Сталин как всегда закурит трубку
И засмеётся в пышные усы.
И не суда не будет, ни закона,
За колосок, за анекдот, за стих
В ГУЛАГ загонят сотни миллионов...
Ну столько можно эту чушь нести?
Герой и тряпка, человек и сволочь,
Гнилая совесть или стук в груди,
А птицы скачут, друг Виссарионыч,
Таких бы точно ты не пощадил.
23 января 2026
|
