Всё в старых сказках – нарочито:
Мол, в тридевятом царстве жил,
там, далеко, всё – шито-крыто,
дурак чужой – не наш распил…
А я начну свое сказанье
с того, что рядом, среди нас,
имея чин, почет, признанье,
живет дурак в игре гримас…
Он с видом умным, мудрой речью,
всех поучать спешит кругом.
А сам, под шкурою овечьей,
как хищник скалится клыком…
Грозится всем: мол, вырву жабры!
Заставлю вмиг блюсти мораль!
А сам, как ножка канделябра,
насквозь прогнившая деталь…
Другим – табу, ему – возможно…
Себя отбелит – паразит!
Враз оправдается безбожно,
словами липко проскользит…
Так и живет под тайной маской,
когда смывает макияж,
то открывает дверь – с опаской,
поскольку скользкий персонаж…
Так вот, однажды в летний вечер
дверь потревожил гулкий стук!
Оскал лица очеловечив,
он дверь открыл, в глазах – испуг…
Да, на трибунах горд и ловок,
болтлив, манерен, словно – франт,
А тут – боясь шальных уловок,
пуглив, как робкий дилетант…
Своею шеей вертит юрко,
а у двери лишь – пустота!
Напомнил взгляд его – придурка,
а жесты – жалкого шута!
Поспешно клацнули засовы…
И в тот же миг – мелькнула тень…
Призывно цокнули подковы,
мозги сдвигая набекрень.
«Ой-ой! Не рад гостям нежданным!
В журнал впишитесь на приём!»
А гость сурово, правом данным,
ткнул пальцем жгучим, как копьем…
«Ни дать, ни взять, дурак ты в кубе,
копыт узор не разглядел?!
В моем давно известен клубе,
смотрю, ты тот еще пострел…
Подсуетись-ка дурачина,
неси на стол деликатес…
У нас сегодня годовщина,
в тебе пять лет, как ум исчез…
А без него, не страшен даже
ни Божий суд, ни мат людей…
Ни ложь, ни след циничной кражи
и кол не страшен меж грудей!»
В поту холодном, с дрожью в теле,
дурак проснулся как в дыму…
Все это было в самом деле,
или приснилось – не пойму?!
Потер глаза, стянул пижаму,
а на боку, как амулет,
под стать клейму, большому шраму,
копыта виден свежий след!
|
