Я много слышу про Тот Свет:
Есть злобный Ад и Рай блаженный.
В рисунках видел и макет,
С чем не согласен совершенно.
Кто знает, дайте адресок
Свидетеля людских фантазий.
Щель шириной на волосок…
Или Туда нельзя без связей?
И почему рисуем мы:
Коль Ад – огонь, котлы и черти,
И кучу всякой кутерьмы
Распишем или же начертим?
А если Рай, то что в Раю?
Все ходят в белых балахонах,
Романсы чувственно поют
Для дам, стоящих на балконах?
Мне притча вспомнилась одна,
Как в казус мудрецов вогнали:
Пощупал каждый часть слона,
Затем сложили все детали.
Никто не знал, что щупал он,
Все свой использовали опыт.
То, что сложили, был не слон,
Уродство, вызвавшее хохот.
Вот так и мы, не зная Ад,
Его рисуем чёрной краской,
В нём грешники и дымный смрад,
Сплошные бесовские маски.
На Рай другой, конечно, взгляд,
Как говорят, картина маслом.
Но я идиллии не рад.
По мне идиллия опасна.
Там нет эмоций, нет тревог,
И не увидишь всплеска счастья,
Никто другому не помог,
Не проявил ни в чём участия.
Кто хочет так существовать,
Когда душа, твердят, живая,
Бессонниц нет, молчит кровать,
День, не родившись, умирает?
Я не безгрешен, как и все.
Коль есть за что, сейчас судите.
Мы все, как белки в колесе,
Несёмся по одной орбите.
Что после смерти даст нам суд?
Не виден он для пострадавших.
В одни ворота все войдут,
Пред Богом навсегда представши.
Не будет Бог судить людей.
Он создал нас, себе подобных.
Своих не судим мы детей –
В сознанье нашем бесподобных.
Все разговоры про Тот Свет
Ведутся нами для острастки.
Всегда в один конец билет.
Всё остальное – просто сказки.
Мы отправляем души в Ад.
Для Бога души идентичны.
В один становятся все ряд:
Уродов нет и симпатичных.
Все души живы лишь тогда,
Пока живы́ воспоминания:
Века, возможно, и года,
Но это в нашем лишь сознании.
|
