Все разговоры скатились в монолог.
Самоцензура — моя вечная борьба.
Я почитаю свои строчки в потолок.
Нет врага ближе собственного языка.
Как синтезируется этот яд?
К чему в итоге привели меня мосты?
Какими фразами, гнилыми, неопрятными
Я развернул наше общение на "ты"?
Я снова очень резко говорю,
Да и вообще, я никогда не перестану.
Потом подумаю, достану, закурю,
Начну все заново, поверь, начну все заново.
Да и, скорее, все это не любовь,
Очередная вредная привычка.
И наши дети — испачканная мною твоя кровь.
И слишком личное не стыдно написать.
Навряд ли это кто-либо прочтет.
Притягиваются вроде полюса,
Только экватор совместиться не дает.
А вот Баранкину же стыдно человеком,
И я сижу и от стыда сгораю.
Мое проеденное глазное веко
Порою дергается на ворота рая.
Ну и сбежал бы я давно отсюда,
Взяв чье-то тело вместо ориентира.
Но не квартира давит на меня,
Меня пугает содержимое квартиры.
А если можно от себя сбежать,
То надо чьей-то помощи просить.
Я не способен полной грудью подышать,
Не поддаваться и не играть в полсилы.
Давай, спаси меня,
Давай, спаси!
Да, взрослым тоже сказки перед сном читают,
И дело даже не в России.
А может, в этом-то как раз и смысл,
Что непонятно, отчего так грустно.
Мы понабрали слишком много на себя,
Что у кого-то позвоночник хрустнул.
Открой глаза, мы давно уж не семья тут,
Да и не виделись на самом деле лично.
Бывает часто, забиваю на порядок.
Все как обычно, все как обычно.
И голова как причиндал для шапки,
А тело — причиндал к одежде.
Да я уж сам как причиндал
К чужой надежде.
И сколько ни меняйся тапками,
Все как и прежде, все как и прежде.
|
