Теряет тепло замерзающий свет, мрак роковой рождает тоску. Твой выстрел в беззвучной ночной темноте оставил меня на морозе одну. Буран ледяной теперь треплет мне щеки, снега забились в полую грудь. Мне эти льдины рёбра щекочут, так больно, что не могу и вздохнуть. Бледнеют глаза, сквозь мрак снежной пыли глядя в вереницы наших следов. Скорей бы зима уже их сокрыла в свой колкий, холодный, льдистый покров... Ветер крепчает, ласкает жестоко, небо откроет светило своё, Но солнце родное в снежной пустыне покинуло сердце моё уж давно. Нервы замёрзли, застыли, порвались, не чувствую больше ни ног я, ни рук. Как хорошо, в этом теле безвольном забудутся скоро остатки всех мук! Станут холодные фьорды могилой остывшей души, замедляющей бег, Её хищные птицы, найдя на равнине, скинут жестоко в страшный звон рек. Она уплывет, получивши свободу. Я это хочу. Я хочу умереть. Вот только вдали от небесного свода телу лишь в холоде лютом гореть. В ласках снегов, обвивающих руки, сто миль от далекой горной гряды. Здесь порох и кровь. И застывшие муки. И заметённые снегом родные следы.. | 
