Теряет тепло замерзающий свет,
мрак роковой рождает тоску.
Твой выстрел в беззвучной ночной темноте
оставил меня на морозе одну.
Буран ледяной теперь треплет мне щеки,
снега забились в полую грудь.
Мне эти льдины рёбра щекочут,
так больно, что не могу и вздохнуть.
Бледнеют глаза, сквозь мрак снежной пыли
глядя в вереницы наших следов.
Скорей бы зима уже их сокрыла
в свой колкий, холодный, льдистый покров...
Ветер крепчает, ласкает жестоко,
небо откроет светило своё,
Но солнце родное в снежной пустыне
покинуло сердце моё уж давно.
Нервы замёрзли, застыли, порвались,
не чувствую больше ни ног я, ни рук.
Как хорошо, в этом теле безвольном
забудутся скоро остатки всех мук!
Станут холодные фьорды могилой
остывшей души, замедляющей бег,
Её хищные птицы, найдя на равнине,
скинут жестоко в страшный звон рек.
Она уплывет, получивши свободу.
Я это хочу. Я хочу умереть.
Вот только вдали от небесного свода
телу лишь в холоде лютом гореть.
В ласках снегов, обвивающих руки,
сто миль от далекой горной гряды.
Здесь порох и кровь. И застывшие муки.
И заметённые снегом родные следы..
| 